PDFs

Новости

Литература

Схемы

Форум

Блоги

Реклама

Читать @chipinforu
Мне нравится

Журнал Радио 6 номер 2003 год.

Одним из главных действующих лиц этих спасательных работ стал Николай Рейнгольдович Шмидт. Работая киномехаником в деревне Вохма (Северо-Двинская губ.), Николай все свое свободное время посвящал любимому увлечению — занятиям радиотехникой. В основном он конструировал приемники с низким анодным питанием. Вечером 3 июня 1928 года на самодельный одноламповый приемник-сверхрегенератор, скорее похожий на хаотично разбросанные по столу детали и куски проводов, среди шума и треска он услышал и записал в свой журнал обрывки фраз радиограммы: TTALI... NOBILI... FRAN... SOS SOS SOS... TERRi TENO EHH". Николай догадался, что это сигнал бедствия итальянской научной экспедиции на дирижабле "Италия", передававшей с помощью аварийной KB радиостанции, которая чудом уцелела после того, как дирижабль рухнул на лед. Эффективность радиостанции была малой из-за низкого расположения антенны, и профессиональные радиостанции, обслуживающие ход экспедиции, сигналы потерпевших крушение не принимали. Данное обстоятельство навело официальные организации на мысль, что дальнейшие поиски потерпевших катастрофу являются бессмысленными, и ими было прекращено прослушивание эфира. Думая, что о случившемся уже известно всему миру, Шмидт на всякий случай поспешил на почту и дал телеграмму, чтобы срочно вызвать своего друга Михаила Смирнова, уехавшего на несколько дней к родителям в соседнее Заветлужье. На следующий день молодые люди снова принимали сигналы экспедиции. Тогда решили дать телеграмму в Москву в "Общество друзей радио". Ее текст был довольно неясным и гласил: "МОСКВА. ОДР. МУКОМЛЮ. ИТАЛИЯ. НОБИЛЕ. ШМИДТ. 3.VI.28".

На следующий день на почте Вохмы царило небывалое оживление. Наркомат иностранных дел, ОДР, Осоавиахим и редакции многих газет запрашивали подробности как о принятых Николаем сигналах бедствия, так и о нем самом. Просили продолжить прослушивание эфира. Николай и Михаил вновь принимали едва различимые обрывки радиограмм. Сведения об экспедиции Нобиле немедленно передавались в Совнарком, а оттуда — итальянским правительственным ведомствам.

Благодаря принятым молодыми вохмовцами радиограммам Совнарком предпринял срочные меры и отправил группу на спасение терпевших бедствие. В спасении участвовали 18 судов и 21 самолет сопровождения из шести стран: СССР, Италии, Франции, Швеции, Норвегии и Финляндии.

В спасательной операции участвовал линейный ледокол арктического флота "Красин", который к моменту начала поисков, закончив трудный полярный рейс, возвращался в Ленинград. Когда остались последние мили до дома, в радиорубку корабля поступила срочная радиограмма: "Команду не распускать, немедленно загружаться углем, продуктами, взять самолет и в максимально короткий срок идти на помощь потерпевшим катастрофу аэронавтам с итальянского дирижабля генерала Умберто Нобиле". Начальником радиостанции на "Красине" был ленинградец Иван Экштейн (позже EU3AG), а радистами — ленинградцы Александр Кершаков (позже EU3BO, U1 ВО) и Юрий Добровольский. В состав группы входили также ледоколы "Малыгин" (радист — нижегородец Александр Кожевников, ранее, как нелегал,— R1АК) и "Георгий Седов" (радист Евгений Гершевич), а также первое советское экспедиционное гидрографическое судно — шхуна "Персей" (радист — нижегородец Владислав Гржибовский (13RA, ранее, как нелегал, —R1WG).

Место падения "Италии" разыскал экипаж самолета Б. Г. Чухновского. "Красин" подошел к ледяным торосам, с которых и сняли троих обнаруженных. Немногим позже на борт ледокола были подняты еще пять человек. Таким образом, восемь из шестнадцати оставшихся в живых членов экспедиции были спасены из мучительного семинедельного ледового плена: семь — были спасены "Красиным", а сам У. Нобиле, с переломами ног, был вывезен шведским летчиком Лундборгом.

Через некоторое время Николай и Михаил получили телеграмму из губернского центра — Великого Устюга, выехали туда и месяца три работали операторами вещательной радиостанции "Малый Коминтерн". Затем пришла телеграмма из Москвы, и они, уволившись, выехали в столицу.

В Москве Николай и Михаил участвовали в торжественном заседании, посвященном возвращению спасательной экспедиции. На собрании в присутствии знаменитых полярников, ученых, моряков, летчиков и общественных деятелей ОДР наградило их грамотами, а Николай получил еще и именные золотые часы. Осоавиахим наградил ребят и участников спасения специально выпущенным серебряным значком: "Спасательная арктическая экспедиция. 1928. Осоавиахим СССР".

В Москве Николай и Михаил прожили несколько месяцев, работали в Центральной лаборатории связи Наркомата связи СССР Затем им предложили выехать на работу в Узбекистан. Прибыв в Ташкент, Николаи и Михаил начали работать на научно-испытательной станции Наркомата связи УзССР.

Имя Николая Шмидта известно очень немногим, его нет в Большой Советской Энциклопедии и, вообще, на долгое время оно кануло в небытие. Но он, первым принявший в 1928 году сигналы бедствия экспедиции Умберто Нобиле, — человек, довольно длительный период своей жизни отдавший работе по радиофикации страны, в 1941 году был арестован органами НКВД в Ташкенте, велось "следствие", а 26 августа 1942 года его не стало. Вся информация о нем исчезла на долгие годы.

12 марта 1984 года расследование по уголовному делу в отношении H.R Шмидта было возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с поступившим обращением редакции журнала "Радио" к Генеральному прокурору СССР с просьбой о пересмотре данного дела и его реабилитации. В обращении отмечалось: "Имя Шмидта вошло в историю нашей страны. Волею судеб именно ему удалось первым в 1928 году принять сигналы "SOS" потерпевшей аварию во льдах Ледовитого океана экспедиции Нобиле. Сообщение Шмидта явилось толчком к развертыванию спасательной экспедиции, вылившейся затем в триумф молодой Советской республики, способствовавший благоприятному повороту во взаимоотношениях нашей страны со многими другими странами... Однако Шмидт был не совсем обычным человеком в том смысле, когда в народе говорят "не от мира сего", лишенным обывательской осторожности, в чем-то наивным, фанатично увлеченным радиотехникой и опытами с радиоволнами. Именно эти качества и привели его к проступку, за который он и заплатил жизнью".

Из определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда УзССР, рассмотревшей на заседании 12 августа 1984 года протест Заместителя прокурора УзССР: "Постановление Особого совещания при НКВД СССР от 1 августа 1942 года в отношении Шмидта Николая Рейнгольдовича, обвиняемого в преступлении, предусмотренного статьей 66 частью 2 УК УзССР, отменить и дело о нем производством прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. Протест Заместителя прокурора Узбекской ССР удовлетворить". Он был полностью реабилитирован.

Вернуться к содержанию журнала "Радио" 6 номер 2003 год